2 декабря в Театре драмы и комедии на левом берегу Днепра был особенный день. На спектакле «Вася должен позвонить» присутствовала автор пьесы (оригинальное название «Прогулки в Лю-Блё») – Катя РУБИНА. Приезд автора на спектакль– всегда радостное и ответственное событие для театра. Мнение драматурга – одно из самых важных и интересных как для творческой команды спектакля, так и для зрителей.
Итак, своими впечатлениями о киевском спектакле (и не только) делится московский художник и драматург – Катя Рубина

Катя, в первую очередь, хочется узнать об истории написания пьесы «Прогулки в Лю-Блё». Как возникла идея? Может быть, что-то послужило толчком?
Это история такая занятная. Матушка моя репетировала Островского в Театре Российской армии. Они год репетировали, но что-то там не клеилось. Однажды она пришла совершенно вся расстроенная и сказала, что все пошло прахом, и роли теперь интересной у нее нет. Я говорю: «Мама, не волнуйся, я напишу для тебя роль. Давай, я напишу для тебя пьесу?». Она ответила: «Ну, напиши, только, чтобы четко для меня было, под мой характер». Я села и написала. В результате в Театре Российской армии ее так и не поставили, хотя главный режиссер был согласен. Опять же, какие-то проблемы театральные возникли… И эта пьеса пошла «по рукам», а мама так эту роль и не сыграла.

Это была первая написанная Вами пьеса?
Да!

Кроме Руты, были ли у героев пьесы прототипы?
Были! У нас есть друзья, которые жили в Литве: ныне уже покойный художник и его жена. На побережье Балтийского моря у них был замечательный дом. Так вот этот художник стал прототипом Васи, а жена его – Ренаты. Эти люди были очень гостеприимными, мы с подругой были у них месяц, замечательно проводили время. И у Альберта был прототип, тоже бизнесмен, только нельзя сказать, что этот человек занимался мусором. Конечно, они не совсем прототипы. Просто та атмосфера, атмосфера того дома, дружественности, которая возникла, и была основным толчком.

В каких театрах идет пьеса «Прогулки в Лю-Блё»? Поделитесь впечатлениями от тех спектаклей, которые Вы видели.
Значит так, первая постановка была в Сарове, которую осуществил московский режиссер Владимир Салюк. Этот спектакль я видела. Он мне показался длинным… В общем, он мне не понравился, хотя актеры очень старались. Само решение было необычное. Называлось это, по-моему, так: «Прогулка в Лю-Блё. Опера «Волшебная флейта». В этом спектакле драматические актеры даже пели арии Моцарта, был оркестр.
Потом был спектакль в Чебоксарах, но его я не видела. Постановка режиссера Владимира Красотина. Но рецензии я читала, спектакль с успехом идет. Стали говорить, что, наконец, в Русскую драму начал народ ходить.
Еще один спектакль идет в Питере, в театре «Комедианты». Режиссер Михаил Левшин поставил такой минималистский спектакль. Он и сейчас идет, его в Париж даже возили на фестиваль какой-то. Там тоже очень хорошие актеры. Однако, мне не понравилось в питерском спектакле то, что Левшин сам себе придумал роль режиссера, который контролирует процесс. Называется у него все это дело «Прогулки в Лю-Блё. Открытые репетиции». То есть, такая вот концепция…
В общем, пьеса располагает ко всяческим экспериментам.

И это хорошо! Это говорит только об ее плюсах. Теперь перейдем к киевскому спектаклю «Вася должен позвонить». Удивили мы Вас?
Да! Это тоже, конечно, удивительный эксперимент, но в другую сторону. Здесь присутствует украинский колорит, которого я опасалась, потому что свою пьесу я-то видела в других красках: Прибалтика, ледяное море, дюны. А Украина у меня ассоциируется с чем-то пышным, орнаментальным, фольклорным, ярким… Но оно настолько органично все легло в спектакле… И, что еще очень важно, спектакль получился цельным, и это очень хорошо. Прекрасный актерский ансамбль. Что касается режиссуры – очень интересные находки были. Этот театр – современный театр. В нем нет какой-то затрапезной провинциальности. Спектакль такого уровня может быть поставлен и в Москве, и в Европе. То есть он такого класса, что воспринимается как современный спектакль, современная постановка. Мало современной пьесы, важно, чтобы это поставлено было современно. И здесь это есть.

Что было в спектакле совершенно неожиданным для Вас?
Неожиданным было то, что режиссер Катя Степанкова нашла вот эти пластические моменты, когда любовь показана танцем, при помощи пластики. Ведь в пьесе-то это построено на каких-то диалоговых нюансах, а у Степанковой это получилось пластически, и это выглядело умилительно. Как раз мне это понравилось. Еще мне очень понравилась находка ее, когда в сцене свалки, в шине, была Люлей найдена кукла. То есть очень хорошее добавление к образу Люли: она одинока, у нее нет детей…

А были ли, наоборот, в спектакле моменты, которые Вы не приняли?
Мне показалось, все-таки, что много музыки было. Я бы, конечно, немного ужала в первом акте музыкальное сопровождение, не давала бы комментарий музыкальный к каждой сцене. Как мне показалось, это немножко в первом акте тормозило действие. Хотя музыка там уместна, она стильная, она помогает эмоционально… Но иногда хочется, чтобы мне не помогали, чтобы эмоции вызывались за счет цельности, за счет действия непосредственно.

Теперь по каждому образу можете сказать, что было интересного и неожиданного в трактовке, а что совсем не совпадало с Вашим представлением того или иного персонажа?
Сперва, конечно, скажу об Аде Роговцевой, исполнительнице главной роли – Руты. Ада Николаевна очень глубоко прочувствовала этот образ. Видно, что там есть и личная тема… Потрясающая динамика у актрисы, диапазон – от комедии до трагедии. Это очень хорошо, когда у актера такой разворот широкий, да еще и органичный настолько. Это так естественно выглядит и не воспринимается как какой-то вшитый кусок.
Неонила Белецкая – Рената – прекрасно сделала эту характерную роль. Она тоже очень органична в этом, и публика воспринимает каждую ее реплику на ура. Это и смешно у нее выходит, и нет перегибов, найдена та грань, когда комизм не переходит в… пошлость. Эта пара, Роговцева и Белецкая, конечно, прекрасна.
Что касается Альберта (Михаил Кукуюк), то это идеальное попадание. Именно таким я его себе и представляла и по фактуре, и по тонкости.
Вот образ Люли я видела несколько в других тонах. Для меня это женщина одновременно рациональна и сексапильна. Хотя Ирина Мак – очень органична и интересна в этой роли, но несколько отличается от моего представления образа Люли.
Очень понравилась Лиля (Светлана Орличенко), в ней была определенная жесткость. Мне как раз кажется правильным, что жесткость должна быть, чтобы не «переголубить» эту роль, не сделать из этого персонажа девочку-цветок. Это далеко не девочка-цветок. Это взрослый человек, со своим тонким внутренним миром, тоже страдающий. Это мое альтер эго, я уже не раз это говорила, она тоже художница и т.д…
Хербст Фогель (Андрей Мостренко) – хорош, что я могу сказать. Он обаятелен. Я, правда, представляла его более пожилым, менее красивым. Лиля ведь говорит, что у него интересное лицо… Он не красавец, но она увидела в нем что-то такое, чего не каждый может увидеть. Я-то видела его просто пожилым человеком, пожилым психиатром, опытно прожившим жизнь, ищущим покой и уже ни на что не надеющимся. Ну а здесь – красавец так красавец, все равно ведь хорош.

Не могу Вам как художнице, не задать вопрос о вашем восприятии визуального ряда спектакля?
Очень понравилось сценографическое оформление (художник Тарас Ткаченко). Идея детской площадки, песочницы – замечательна. Решение телефона на проводе очень интересное. Костюмы (Ирина Горшкова) – очень хорошие. В этом плане мне все понравилось.

Вы впервые в Украине, в Киеве. Понравилось Вам у нас?
Киев сказочный, теплый, несмотря на холодную погоду, мягкий такой. В нем энергетика такого мягкого позитива успокаивающего. Приятно бродить по этим улочкам. Очень приятный город. Ощущение душевности. Ни на что не похожий город… Правда, всплывали какие-то ассоциации с Италией, но, в принципе, особенный город, необыкновенный. 

Что ж, приезжайте к нам еще! Милости просим!