20 ноября на доме по адресу Печерский спуск, 8, где жил украинский писатель, драматург, переводчик Ярослав Стельмах, открыли мемориальную доску (работа скульптора Анатолия Валиева). Собрались родные, друзья, коллеги… Все те, кому Ярослав был дорог, те, для кого страшным ударом в 2001 году стало сообщение о трагической смерти Ярослава – у него остановилось сердце за рулём автомобиля…

Драматург Ярослав Стельмах для нашего театра был близким другом. Он из тех друзей, которых считают почти родственниками – родственными душами. А ещё он неотъемлемая часть истории Театра драмы и комедии. В 1979 году театр открывался тремя премьерами, в их числе была и «Драма в учительской» по пьесе Ярослава Стельмаха «Школьная драма». Позже на нашей сцене с успехом шли спектакли по его произведениям: «Встретимся, созвонимся» («Игра на клавесине»), «Провинциалки», «Так закончилось лето…» («Люси Краун» по роману Ирвина Шоу). Не так давно на афише театра вновь появилось имя Ярослава Стельмаха. Он автор пьесы «Том Сойер» по роману Марка Твена.

Ярослав Стельмах был сыном классика украинской литературы Михаила Стельмаха, но сам он об этом вспоминал редко. Не желал снисходительности к себе, никогда не злоупотреблял славой Михаила Афанасьевича и даже сравнений не терпел, хотя горячо любил отца. Тем не менее подробно о взаимоотношениях с отцом драматург рассказал в своей пьесе «Синий автомобиль», которую написал в жанре монолога-исповеди. 

Ярослав Михайлович  прожил яркую и насыщенную творческую жизнь. Не случайно видный театральный деятель и режиссёр Лесь Танюк назвал его: «человек-театр». Потому что  каждая пьеса Стельмаха была своего рода вехой в формировании украинского театра 80-х и 90-х годов. Его по-прежнему считают одним из лучших современных драматургов Украины. А самая знаменитая его драма, безусловно, «Провинциалки». В ней Ярослав Стельмах первым указал на последствия, к которым может привести неизлечимый «синдром провинциализма».

Эдуард Митницкий, художественный руководитель театра, близкий друг Ярослава Стельмаха вспоминает:
«Впервые с Ярославом я познакомился до 1978-го года, в одном частном доме, и это знакомство не имело никакого продолжения. Но потом, когда родился Театр драмы и комедии, я и не скажу сейчас, каким образом ко мне попала пьеса «Школьная драма»… она мне понравилась. Ею мы и открывали театр. 

… И вот постепенно у нас с Ярославом складывались тёплые дружеские отношения. Он был младше меня, но был человеком очень образованным, и меня к нему тянуло. Повторюсь, Ярослав был очень образованный, живой, настоящий, что называется, «без грима», но вместе с тем сдержанный. Открытый, но в меру. Словом, он был умён, и все пропорции в нём были распределены уравновешенно и главное – точно. И этим он мне очень нравился. А потом обстоятельства сложились таким образом, что Ярослав четыре зимы жил и работал на моей даче в Ирпене, и я был очень этому рад. Я приезжал туда, и мы много и подолгу с ним разговаривали…
У Ярослава, кстати сказать, был замечательный украинский язык. Таким языком общались Михаил Иванович Вериковский (мой тесть) с Максимом Рыльским, Павлом Тычиной, Филиппом Козицким…

И вот говорили мы с Ярославом  обо всём. Чуть-чуть сплетничали. Он был фигурой немножечко богемной. Но опять-таки, поскольку Ярослав был чрезвычайно умён и у него был хороший вкус, поэтому и богемности в нём было тоже в меру. Говорили о насущных проблемах, о режиссуре, об актёрах, о пьесах, о делах театра, заглядывали в будущее, в общем, – о жизни. Заметим, что жизнь литератора, хотим мы этого или не хотим, связана с политикой. То есть с тем, в каком государстве он, писатель, живёт, что в этом государстве происходит, и что в  прозе и пьесах Ярослава находит отражение. Потому что, как говорил классик, «жить в обществе и быть свободным от общества» никак нельзя. А ещё Ярослав хорошо разбирался в людях, и у него было самое важное – чутьё…      

…Ярослав всегда приносил уже готовые пьесы. Последний раз – инсценировку романа Ирвина Шоу «Люси Краун» (название спектакля «Так закончилось лето…» придумали мы, взяв фразу из текста). Я спросил, можно ли мне в тексте кое-что исправить? Он ответил: «Пожалуйста». Я сделал, как считал нужным, а Ярослав сказал: «Два процента авторских –  Ваши». Но я, естественно, отказался, потому что это был Ярослав Стельмах! Я уважал и любил его…

На открытии мемориальной доски я сказал и сейчас повторю, что Ярослав через эти очки (а на том барельефе он в очках) прищуренным глазом разглядел всё, что с нами случилось сегодня. Про это и написана, я считаю, лучшая пьеса Стельмаха «Провинциалки» – про зарождение украинского капитализма со всеми последствиями моральной, нравственной катастрофы. И если бы мы были повнимательнее, то прислушались бы к тому, что нам прогнозируют. Но мы всё это пропустили. И имеем, что имеем…»

Материал подготовила Ирина Чужинова.